Лилль
С широко открытыми глазами
Лето закончилось - канючу я, поджав ноги на стуле в комнате Димы и Анки. За окном гремят трамваи по направлению к Пролетарской. Анка включает Тома Уэйтса.

В первый день я провела в колледже десять минут, разглядывая радостные и одновременно постные лица любимых однокурсников. Я ничего не путаю. Перманентно унылые рожи студентов-теоретиков тоже способны излучать позитивчик. Результат этих их эмоциональных манипуляций вызвал у меня невротический припадок, в котором я бежала прочь. Вот и думайте, как это выглядит. Через два квартала, возле "Сладкоежки" в мой воспаленный мозг зашла мысль о горячем шоколаде, и я укрылась внутри. На стойке мне призывно просигналила табличка - ГЛИНТВЕЙН! И следующий час я потягивала горячую сладкую няму и делилась с Тусиком своими впечатлениями.
Первый учебный день! Ура-ура! В Колледж приехал "Терем-квартет" для творческой беседы с юными дарованиями, зал забит под завязку, опоздавшие кусают локти в коридоре. Маленькие девочки с третьего курса топчутся на лестнице, на вопрос зачем - сбивчиво рассказывают, что им высочайше велено зайти вот туда... и спросить у больших гостей, что же вдохновляет их на творчество, и может, Тася вместо них сходит и спросит?
Я бы лучше спросила у людей, забивающим детям мозги сферическими клише в вакууме, понимают ли они, что такие вопросы мало того что бессмысленны, так еще и никто не будет на них правдиво отвечать? Или им все равно, что говорить, лишь бы звучало красиво?
На первом этаже сидят девицы, уткнувшись припудренными носами в планшет и смотрят видео. "Хуевое видео мы снимаем!" - доносится из динамиков, отражается эхом от крутых сводов холла и оседает в нежных музыкальных ушах окружающих.
Мимо меня двадцать раз пробегает Одноклеточное (ее так зовут в честь ее мозга; главная жизненная задача Одноклеточного никогда-никогда ко мне не подходить и со мной не разговаривать, иногда об этом приходится напоминать, учитывая особое строение организма; говорят, что Одноклеточное гениально играет на фортепиано.) в ярко голубом облегающем платье, за ним вприпрыжку следует Любезнейший (а его так зовут, потому что... ну потому что он ЛюбЕзнейший!).
Я не с вами... Я мысленно возвожу бетонную стену между собой и окружающей меня кунсткамерой, я вдруг вспоминаю, почему до начала лета люди вызывали у меня стойкое отвращение. Лето, мое прекрасное лето только-только излечило меня от гнусной мизантропии, так как рядом были только интересные, умные и вежливые друзья. Встает вопрос для уважаемых знатоков, как мне здесь выжить и не сойти ума?
Я решаю писать заметки. Ужасные, циничные посты обо всем абсурде, который происходил или будет происходить. Это была проба карандаша из-за уха.